Найджел, юный мышь-художник, стоял на крыльце аббатства Рэдволл, мечтательно смотря вдаль. Перед ним был большой мольберт, в лапе Найджел держал кисть и палитру. На секунду прищурившись, что-то высматривая, Найджел обмакнул кисть в краску и снова приступил к рисованию.
Уже не первую неделю рисовал он этот вид с аббатского крыльца. Найджел находил красивым абсолютно всё: покрытые снегом деревья, кусты, старые краснокаменные стены аббатства. В глазах юного Найджела, зверя по натуре творческого, всё это выглядело по меньшей мере волшебно. С самого детства Найджела привлекали такие пейзажи, а потому он просто не мог запечатлеть это зимнее великолепие на своей новой картине. И каждое утро, в это время, он выходил во двор и начинал рисовать. Поначалу ему было холодно, ему мешали выходившие из аббатства жители, но вскоре он привык к этому всему, и сейчас он с упоением дорисовывал свою картину.
Кроме того, тут было ещё кое-что. Да, Найджел очень любил рисовать и увлекался этим с детства. Но у него не было никакого таланта. Хоть свои картины он рисовал с самого раннего детства, но стать настоящим художником он так и не смог. Не один раз он просил самых разных зверей помочь ему, пытался стать настоящим художником, мастером кисти и красок сам, но... его работы всё равно выглядели по большей части детской мазнёй. Поначалу юного Найджела поддерживал весь Рэдволл, но вскоре дружелюбие жителей аббатства переросло в насмешки. И теперь, когда Найджел показывал свою очередную завершённую работу, он получал не одобрение и сказанную жизнеутверждающим тоном фразу "Всё ещё впереди, научишься, ты только это не бросай!", но насмешки. А после - и вовсе игнорирование. Никто больше не интересовался ни Найджелом, ни его хобби, ни успехами. Видно, все поняли, что художник из Найджела не выйдет никогда.
Однако, Найджел был с этим категорически не согласен, и даже заключил со многими жителями аббатства пари. Если этот пейзаж, над которым сейчас работал Найджел, всем понравится, то рэдволльцы прекратят считать его бездарным раз и навсегда. Если же нет - то Найджел пообещал, что с того момента он больше никогда ничего рисовать не будет. Именно поэтому свой зимний пейзаж он рисовал так долго, ему вовсе не хотелось проиграть спор и бросить своё любимое дело.
Найджел очень старался. Прорисовывал каждую веточку, каждый старый камень в стене, чуть ли не доходил до отдельных снежинок, мягко спускавшихся на землю. Нежелание проиграть пари и доказать всем, что он хоть чего-то стоит, как художник, заменило Найджелу всё. Он мало спал, почти не ел, мог по нескольку часов подряд простоять у мольберта, не отвлекаясь ни на что.
"Остались последние штрихи! - радостно подумал Найджел и ещё энергичнее заработал кистью. - Уже вечером я покажу им всем, на что я способен!"
За работой время пролетело быстро, и вот уже жители Рэдволла заканчивали свою вечернюю трапезу и медленно шли в Большой зал, где Найджел и планировал показать им свою последнюю картину. Зимой в Рэдволле уже много-много сезонов была традиция: собираться в Большом зале и петь песни, читать старые сказки, смотреть на те же картины, нарисованные лапами аббатских братьев и сестёр... И этот вечер не был исключением. Дождавшись, пока все рассядутся на места, старый аббат начал:
- Рад снова видеть вас здесь в добром здравии, братья и сёстры! Ну что, все...
Аббат не успел договорить, потому что именно в этот момент в Зал, громко топая и задыхаясь от быстрого бега, влетел Найджел, держа под мышкой закрытый тканью мольберт:
- Отец настоятель! Я бы хотел кое-что сказать!
Жители Рэдволла переглянулись. До этого они никогда не видели такой наглости. Чтобы кто-то, да вот так запросто перебил старого аббата - это было просто верхом бестактности. Все замолчали, в глазах лесных жителей читался немой укор.
Но Найджел, казалось, этого не заметил. Радостно улыбаясь, он поставил мольберт перед всеми, прокашлялся и начал говорить:
- Друзья! Я помню, что со многими из вас я заключил пари. Пари, касающееся моего творчества. Так вот, я закончил свою картину. Смотрите!
Выпалив последнее, Найджел резким движением сдёрнул ткань с мольберта. Мольберт аж покачнулся от резкости движений Найджела, но всё-таки не упал. Гордо улыбаясь, Найджел смотрел на рэдволльцев, ожидая того, что так хотел услышать: восхищённые вздохи, аплодисменты, поздравления и извинения.
Но ничего такого не было. Наоборот, в Большом зале повисла какая-то странная тишина. Но это было не потрясение и не трепет: скорее, удивление, смешанное с неприятием. И тут, в звенящей тишине, раздался чей-то тихий голос, прозвучавший так отчётливо:
- И это всё, что ты смог?
Найджел застыл, как громом поражённый. Простые слова огрели его, словно лезвие меча по голове. Воздух, прежде прохладный, вдруг стал вязким и жарким, давящим на грудную клетку. Найджел был просто не в силах принять услышанное.
Неужели это всё правда? Неужели он и на самом деле настолько никчёмен, беспомощен, что даже долгие дни кропотливой работы не принесли никакого результата? Неужели он всё-таки проиграл, и теперь ему придётся раз и навсегда похоронить свою мечту стать художником?
Странная пелена словно бы спала с глаз. Теперь Найджел отчётливо видел и слышал, как жители Рэдволла перемигиваются, хихикают, показывают на него пальцем, кто-то даже начал кривляться, якобы передразнивая его, Найджела. И тут, сам не зная, зачем он это делает, Найджел резко развернулся, выбежал из Большого зала и побежал куда-то вниз, по лестнице.
Никто не обратил на этот поступок внимания: Найджелу всегда были свойственны резкие перепады настроения, да и критику он почти не признавал. Ну побесится, и перестанет. Да и что с ним сделает проигранное им пари? Звери, подобные Найджелу, упёрты, ну построит он из себя обиженного денёк-другой, а потом опять примется за свою мазню.
Однако, все забеспокоились, когда Найджела не обнаружилось ни в одной из спален. Звери, забыв все свои насмешки над ним, начали искать юного художника. Но его не было ни в здании аббатства, ни на территории, ни на чердаке, ни в погребах, ни в сторожке. Стража, посаженная у ворот, уверяла, что Найджела не видела. На следующий же день аббат снарядил экспедицию в Лес Цветущих Мхов, но Найджела не нашли даже там. Было такое чувство, что он просто испарился.
И никто не догадался заглянуть на небольшую полянку, место, которое Найджел рисовал когда-то очень давно. Тихое место в Лесу Цветущих Мхов, до которого случайно крайне сложно добраться случайно. Именно в её окрестностях, на одном из старых деревьев, Найджел повесился на своём же поясе.